Top.Mail.Ru
Эффективность и безопасность применения магнитотерапии при остеоартрите - научная публикация

Ваш регион, ?

Эффективность и безопасность применения магнитотерапии при остеоартрите

А.Е. Каратеев — ФГБНУ «Научноисследовательский институт ревматологии им В.А. Насоновой» 115522, Российская Федерация, Москва, Каширское шоссе, 34А

А.М. Лила — ФГБНУ «Научноисследовательский институт ревматологии им В.А. Насоновой» 115522, Российская Федерация, Москва, Каширское шоссе, 34А, ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России 125993, Российская Федерация, Москва, ул. Баррикадная, 2/1, стр. 1

А.Л. Верткин — ФГБОУ ВО «Московский государственный медико-стоматологический университет имени А.И. Евдокимова» Минздрава России 127473, Российская Федерация, Москва, ул. Делегатская, 20, стр. 1

Л.И. Алексеева — ФГБНУ «Научноисследовательский институт ревматологии им В.А. Насоновой» 115522, Российская Федерация, Москва, Каширское шоссе, 34А

М.Ю. Герасименко — ФГБОУ ДПО «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Минздрава России 125993, Российская Федерация, Москва, ул. Баррикадная, 2/1, стр. 1

В.В. Арьков — ГАУЗ «Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины» Департамента здравоохранения г. Москвы 105120, Российская Федерация, Москва, ул. Земляной Вал, 53, стр. 1

С.Н. Смирнова — ГБУЗ МО «Московский областной научноисследовательский клинический институт им. М.Ф. Владимирского»

М.Л. Сухарева — ФГБНУ «Научноисследовательский институт ревматологии им В.А. Насоновой» 115522, Российская Федерация, Москва, Каширское шоссе, 34А

М.Б. Цыкунов — ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России 127299, Российская Федерация, Москва, ул. Приорова, 10, ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» Минздрава России 117997, Российская Федерация, Москва, ул. Островитянова, 1

Информация об авторах

Каратеев А.Е. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1391-0711
Лила А.М. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-6068-3080
Верткин А.Л. ORCID: https://orcid.org/0000-0001-8975-8608
Алексеева Л.И. ORCID: https://orcid.org/0000-0001-7017-0898
Герасименко М.Ю. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1741-7246
Арьков В.В. ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2109-7510
Смирнова С.Н. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4754-9784
Сухарева М.Л. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-3871-0273
Цыкунов М.Б. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0994-8602

Современная концепция лечения остеоартрита (ОА) основана на комплексном применении лекарственных препаратов, немедикаментозных методов, медицинской и социальной реабилитации. При этом немедикаментозные методы играют важнейшую роль, учитывая закономерное сочетание ОА и серьезных коморбидных заболеваний, значительно повышающих риск развития опасных лекарственных осложнений. Одним из наиболее распространенных немедикаментозных методов, который широко используется при стационарном и амбулаторном лечении ОА, является магнитотерапия. В ходе Совета Экспертов, с участием терапевтов, ревматологов, реабилитологов и физиотерапевтов, были обсуждены вопросы научного обоснования применения магнитотерапии в клинической практике, методологии данного метода лечения, наличия доказательной базы его эффективности и безопасности, а также целесообразности включения магнитотерапии в национальные рекомендации по лечению ОА.

Остеоартрит (ОА) – наиболее распространенное прогрессирующее заболевание суставов, с которым связаны тяжелые страдания, инвалидизация и потеря социальной активности миллионов людей [1–3]. По официальной статистике Минздрава РФ, в нашей стране в 2015 г. было зарегистрировано около 4,35 млн больных ОА [4], однако данные популяционных исследований свидетельствуют о существенно большей распространенности этого заболевания, достигающей 13% популяции [5]. ОА не только ухудшает качество жизни, но и приводит к снижению ее продолжительности. Хроническая боль, метаболические нарушения, значительное снижение физической активности и депрессия, возникающие при этом заболевании, способствуют прогрессированию коморбидной патологии сердечнососудистой системы (ССС), что существенно повышает риск развития кардиоваскулярных катастроф [1, 3, 6]. По данным обзора серии популяционных исследований, проведенного R. Cleveland и соавт. [7], вероятность летального исхода среди больных ОА коленного (КС) и тазобедренного суставов (ТБС) в 1,6 раза выше, чем в популяции.

Современная концепция терапии ОА заключается в комплексном подходе, направленном на устранение симптомов болезни (боли, скованности, нарушения функции суставов, утомляемости, гипотрофии околосуставных мышц, синовита и др.) и замедление ее прогрессирования, связанного с воспалительными и дегенеративными изменениями хряща, субхондральной кости. Принципиальное значение имеет медицинская реабилитация, направленная на устранение боли, нормализацию трофики суставных и околосуставных структур, восстановление амплитуды движений в суставе, опорной и локомоторной функции нижней конечности, а также психологического состояния пациентов [1, 8–10].

Одну из основных позиций при лечении ОА занимают нефармакологические методы, которые оказывают обезболивающее и противовоспалительное действие, улучшают трофику тканей и способствуют активации репаративных процессов [10–12]. Нефармакологические методы снижают потребность в анальгетических средствах – нестероидных противовоспалительных препаратах (НПВП) и внутрисуставном введении глюкокортикоидов, которые могут вызывать опасные нежелательные реакции (НР) и представлять серьезную угрозу для больных. Это представляется особенно важным, поскольку подавляющее большинство пациентов с ОА относятся к старшим возрастным группам и часто имеют нескольких коморбидных заболеваний [6, 7].

Среди нефармакологических методов лечения ОА следует выделить магнитотерапию (МТ), которая широко используется в российской и мировой медицинской практике и обладает серьезной доказательной базой [13]. Так, в недавно опубликованном обзоре экспертов EULAR (Европейской Антиревматической Лиги), посвященном немедикаментозным методам лечения боли при ОА и воспалительных артритах, доказательность применения электромагнитного воздействия определена по системе GRADE как 2–3 («умеренная») [12]. 

Биологические эффекты магнитотерапии 

Применение МТ для лечения больных ОА основано на благоприятных эффектах электромагнитного воздействия на биологические системы [14]. Человеческий организм восприимчив к магнитным полям вследствие ферромагнитных свойств крови, наличия трансмембранного электрического потенциала клеток, связанного с градиентом концентрации ионов K+, Na+, Ca2+, Mg2+ во вне- и внутриклеточном пространстве, и появления электрических токов, сопровождающих передачу афферентных и эфферентных сигналов по нервной системе, а также при сокращении мышечных волокон [15–17]. Переменное магнитное поле вызывает слабый нагрев тканей человеческого организма, что приводит к ускорению обменных процессов и способствует активации ряда медиаторных систем, в частности, связанных с белками теплового шока и пуринэргическими рецепторами [18–20]. По данным экспериментальных исследований, МТ снижает активность макрофагов и моноцитов, подавляет продукцию провоспалительных цитокинов и медиаторов (в т. ч. путем стимуляции рецепторов A2 A и A3 ) [20, 21], уменьшает активацию периферических ноцицепторов и афферентных нейронов болевой системы (в т. ч. за счет влияния на потенциал-зависимые ионные каналы VGSCs, VGKCs, VGCCs, TRPV, TRPA и др.) [22–24]. Таким образом, МТ может оказывать противовоспалительное и анальгетическое действие.

Исследования, выполненные с использованием биологических моделей, продемонстрировали способность МТ ускорять пролиферацию мезенхимальных клеток и дифференцировку хондроцитов и остеоцитов за счет повышения синтеза факторов роста (таких как TGF-β и BMPs), стимулируя тем самым ремоделирование и репарацию ткани сустава, в т. ч. при экспериментальном ОА [25–27]. Применение кратковременного «пульсирующего» высокоинтенсивного (от 0,5 до 4,0 Тл) низкочастотного переменного магнитного поля на область головы и шеи приводит к торможению работы нейронов коры головного мозга, особенно в областях с патологически повышенной нейрональной активностью. Этот механизм ингибирующего влияния на центральную нервную систему лежит в основе методики транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС), которая широко используется для лечения неврологических заболеваний и психических расстройств [28–30]. 

Методология магнитотерапии

В медицинской практике используются различные модальности магнитного поля, которые определяются его постоянством или динамикой во времени, частотой изменения направления вектора магнитной индукции, формы индуцирующего электрического тока, а также интенсивностью магнитного потока [14, 31]. Так, при использовании источников постоянного магнитного поля магнитная индукция стабильна во времени, ее вектор остается постоянным по значению и направлению в каждой точке биологического объекта. Переменное магнитное поле (ПеМП) индуцируется источниками переменного электрического тока, при этом значение и направление магнитной индукции постепенно изменяются в каждой области воздействия. Именно ПеМП в разных модификациях наиболее часто применяется в качестве метода МТ, поскольку оно обладает более выраженным биологическим эффектом. К ПеМП относится пульсирующее магнитное поле, у которого вектор магнитной индукции изменяется по величине, но не по направлению; импульсное магнитное поле, которое возникает от индуктора с различной формой импульсов тока (синусоидальная, прямоугольная, треугольная); импульсное бегущее магнитное поле, перемещающееся в пространстве относительно пациента и быстро изменяющееся во времени; и вращающееся магнитное поле, вектор магнитной индукции которого перемещается в пространстве. По интенсивности потока магнитные поля подразделяют на слабые (<0,5 мТл), средние (0,5–50 мТл), сильные (50–500 мТл) и сверхсильные (>500 мТл), по частоте – на низкочастотные (<1000 Гц), cреднечастотные (от 1 кГц до 1 МГц) и высокочастотные (>1 МГц). Различные модальности МТ позволяют дифференцировать воздействие в зависимости от области тела, локализации патологического процесса в той или иной ткани, характера заболевания и др. МТ может носить характер локального (на ограниченную часть тела) или общего воздействия (на площадь >400 см2 или все тело). При этом для общей МТ используются слабые и средние, для локальных воздействий – средние и сильные, а в методике ТМС – сверхсильные магнитные поля [31].

Многие аппараты, используемые для МТ, способны создавать несколько модальностей магнитного поля, что позволяет подбирать индивидуальный режим воздействия в зависимости от клинической ситуации, пораженной области и телосложения пациента. Так, медицинское изделие «АЛМАГ+» способно работать в двух режимах импульсного бегущего магнитного поля с частотой 6,25 Гц, длительностью импульса от 1,2 до 2 мс и интенсивностью воздействия от 8 до 20 мТл, а также в режиме статического магнитного поля. «Полимаг-02М» может создавать импульсное бегущее магнитное поле с интенсивностью от 2 до 25 мТл, статичное магнитное поле – от 2 до 6 мТл, локальное магнитное излучение для офтальмологической практики с интенсивностью до 45 мТл. 

Эффективность магнитотерапии

Проведена серия рандомизированных клинических исследований (РКИ), подтвердивших анальгетическое действие МТ при ОА. Так, S. Li и соавт. [32] провели по системе Cochran мета-анализ 9 РКИ (n=636), в которых истинная МТ (и-МТ) сравнивалась с ложной (л-МТ, плацебо). Было показано достоверное различие в динамике боли в группах активной терапии, по сравнению с плацебо – в среднем на 15,1 (95% доверительный интервал (ДИ): 9,08–21,13) мм по визуальной аналоговой шкале (ВАШ); абсолютное улучшение у получавших и-МТ составило 15% от исходного уровня. В работе Z. Wu и соавт. [33], представляющей мета-анализ 12 РКИ МТ (из них 10 – при ОА КС, n=799), также было показано преимущество активной терапии в сравнении с плацебо. Стандартизированное различие средних (СРС) составило для боли при ОА КС 0,54 (95% ДИ: –1,04÷–0,04, p=0,03), при ОА суставов кистей – –2,85 (95% ДИ: –3,65÷–2,04, p<0,00001). Аналогично, достоверным было отличие влияния и-МТ на функциональный статус. Еще одним веским подтверждением эффективности МТ стал опубликованный в апреле 2020 г. Х. Yang и соавт. [34] обзор 16 РКИ, в которых оценивалось влияние данного метода лечения на клинику и качество жизни пациентов с ОА. Было показано, что и-МТ, в сравнении с плацебо, обеспечивала более значимое снижение интенсивности болевых ощущений, скованности и функциональных нарушений.

В качестве примера успешного использования МТ при ОА можно привести недавнее РКИ G. Bagnato и соавт. [35], которые сравнили и-МТ и л-МТ у 60 больных ОА КС. Через 30 дней интенсивность боли в группе и-МТ снизилась в среднем на 13,6, в группе л-МТ – на 7,5 мм ВАШ (p<0,05); индекс боли по WOMAC – на 23,4 и 14,4% (p<0,05). Аналогичные данные были получены Н. Wuschech и соавт. [36], применивших МТ у 58 больных ОА КС. Через 48 дней уровень индекса боли по WOMAC составил в группах и-МТ и л-МТ 8,8 и 11,3 (p<0,05), WOMAC общий – 42,9 и 56,2 соответственно (p<0,05). В двухлетнем исследовании и А. Gobbi и соавт. [37] применение МТ обеспечило успешный контроль боли у пациентов c ОА КС – так, если исходно ее уровень составлял в среднем 5,6 см ВАШ, то через 12 мес. только 1,3, а через 24 мес. – 2,2 см ВАШ. 

Учитывая, что существенная часть случаев хронической неспецифической боли в спине (НБС) у лиц старших возрастных групп связана с ОА фасеточных суставов, следует упомянуть о доказательствах эффективности МТ при НБС. Так, недавно R. Andrade и соавт. [38] представили мета-анализ 6 РКИ, в которых оценивалось действие МТ при НБС. Хотя в целом расчеты показали спорный результат, суммарное снижение интенсивности боли варьировало от 2,1 до 6,4 см 10-сантиметровой ВАШ.

Недавно были проведены исследования, в которых проводилось сравнение и-МТ и л-МТ при боли в нижней части спины. A. Lisi и соавт. [39] показали достоверно большее уменьшение выраженности функциональных нарушений в группе активного лечения (n=42), в сравнении с плацебо: через 12 нед. индекс Освестри снизился в среднем с 38 до 15 и с 35 до 27 (р<0,05). А. Elshiwi и соавт. [40] сравнили результаты применения и-МТ и л-МТ у 50 больных хронической НБС. Динамика интенсивности боли оказалась достоверно выше в группе активной терапии – через 4 нед. на фоне лечения она снизилась в среднем с 8,1 до 4,1, а в группе плацебо – с 7,7 до 5,2 см ВАШ. 

Метод транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) хорошо известен при лечении неврологических заболеваний, в том числе при болезни Паркинсона [41, 42] и депрессии [43, 44]. Была проведена серия исследований, в которых изучалась эффективность ТМС при хронической боли различного генеза [45]. Недавно М. AmbrizTututi и соавт. [46] сравнили действие и-ТМС, л-ТМС (по 5 сеансов) и лечебной физкультуры (ЛФК) у 82 больных с рефрактерной к стандартному лечению хронической НБС. Через 4 нед. динамика боли оказалась существенно выше в группе и-ТМС, чем в группе л-ТМС. В открытой фазе исследования, через 36 нед., результаты применения и-ТМС оказались лучше, по сравнению с занятиями ЛФК. 

Российский опыт исследований эффективности магнитотерапии

В нашей стране был проведен ряд клинических исследований, демонстрирующих хороший терапевтический потенциал МТ при ОА [47–54]. Результаты основных исследований представлена в таблице. Согласно полученным данным, применение и-МТ (аппарат «АЛМАГ-01»), как в виде монотерапии, так и в комбинации с методами немедикаментозного лечения (в частности, ЛФК) и фармакологическими средствами, такими как НПВП и медленнодействующие симптоматические средства (МДСС), обеспечивало существенное уменьшение боли, улучшение функции пораженных суставов и снижение потребности в использовании НПВП. При этом эффективность и-МТ достоверно превосходила действие л-МТ. Следует отметить успешное применение метода магнитофореза локальных форм НПВП и МДСС (хондроитин, глюкозамин).

Недавно было проведено многоцентровое слепое РКИ КОСМО, в ходе которого сравнивался результат использования и-МТ (аппарат «АЛМАГ+») и л-МТ (модифицированный аппарат «АЛМАГ+», внешне не отличающийся от обычного, но не индуцирующий магнитное поле) у 231 пациента с ОА КС , испытывающих умеренную или выраженную боль (≥40 мм ВАШ) и нуждающихся в регулярном приеме НПВП. Через 2 нед. уменьшение выраженности боли оказалось достоверно выше в группе и-МТ, чем в группе плацебо: снижение (Ме [25%; 75% перцентили]) ее средней интенсивности с 47 [27,8; 60] до 20 [10; 30] и с 40 [20; 57,5] до 20 [7,5; 40] соответственно (p<0,001). Также отмечалось достоверное снижение потребности в приеме НПВП: в группе 1 препарат был отменен или снижена его доза у 33,1% больных, в группе 2 – у 16,8% (р=0,006). Преимущество и-МТ, отмеченное в РКИ КОСМО, отчетливо проявилось в динамике индекса WOMAC [55] (рис.). 

Использование магнитотерапии при других заболеваниях и травмах скелетно-мышечной системы

МТ используется в составе комплексных программ реабилитации пациентов после травм и ортопедических операций для уменьшения боли, воспалительных явлений и способствует оптимизации процесса репарации костной ткани [56–60]. Имеются данные, что МТ может ускорять процессы восстановления после патологических переломов на фоне остеопороза и способствовать нормализации минеральной плотности костей [61–63]. Данные ряда клинических исследований свидетельствуют о целесообразности применения МТ для контроля боли и комплексной реабилитации при хронических иммуновоспалительных ревматических заболеваниях, таких как ревматоидный артрит [64–66] и анкилозирующий спондилит [67, 68].

Безопасность МТ

МТ считается достаточно безопасным методом – магнитные поля слабой или умеренной интенсивности не оказывают каких-либо негативных биологических эффектов [69, 70]. В цитированных выше работах, включая метаанализы серии РКИ, отмечается низкий риск нежелательных реакций (НР), соответствующий уровню плацебо [32–55]. Даже при многократном проведении ТМС у пациентов с неврологическими заболеваниями (обычно на курс назначают 20–30 процедур), при интенсивности магнитного потока >0,5 Тл, частота НР практически не отличается от частоты осложнений, наблюдаемых на фоне применения л-ТМС (плацебо) [41–44, 71].

Таблица. Российские исследования эффективности МТ при ОА

  Исследования  n  Аппарат МТ  Исследуемые группы  Срок  Результат
 Основина И.П.и соавт., 2020 [47]   62  АЛМАГ+  Группа 1: и-МТ + местно гель ХС+ДМСО;
 Группа 2: л- МТ* + гель ХС+ДМСО;
 Группа 3: и-МТ

 15 дней  Уменьшение боли в покое: 52,2, 25,9 и 40,0%; боли при движении: 68,1, 34,5 и 19,1% (достоверное преимущество комбинированной терапии)
 Основина И.П.и соавт., 2019 [48]   65  АЛМАГ+  Группа 1: и-МТ + местно гель диклофенак;
Группа 2: л-МТ + гель диклофенак;
 Группа 3: и-МТ
 15 дней  Уменьшение боли при движении: 68, 35,9 и 19,1% (достоверно преимущество комбинированной терапии)
 Алексеева Н.В.и соавт., 2018 [49]  30  и   53   АЛМАГ+  Часть 1
 Группа 1: местно гель нимесулид; Группа 2: и-МТ + гель нимесулид;
 Группа 3: и-МТ.
 Часть 2
 Группа 1: и-МТ + местно гель  глюкозамина;
 Группа 2: контроль;
 Группа 3: л-МТ+ местно гель глюкозамина
 15 дней  Часть 1. Снижение индекса Лекена до 2,7, 3,8 и 4,5 (достоверно преимущество комбинированной терапии)
Часть 2. Уменьшение боли при движении до 22,5,51,3 и 52,7 мм ВАШ (достоверно преимущество комбинированной терапии)
 Бодрова Р.и соавт., 2014 [50]  170  АЛМАГ+  Группа 1: и-МТ,
Группа 2: л-МТ
 21 день  Число больных с отсутствием или легкими нарушениями по МШФН: функция подвижности – 56,0 и 44,2% (достоверное преимущество и-МТ)
 Бяловский Ю.Ю.и соавт., 2018 [51]           50  АЛМАГ+  Группа 1: и-МТ + НПВП;
 Группа 2: НПВП
 3 мес.  Снижение боли через 2 нед. и 3 мес.: группа 1 – с 6,0 до 3,2 и 4,0,группа 2 – с 6,9 до 5,9 и 6,0 (достоверное преимущество МТ+НПВП)
 Бяловский Ю.Ю.и соавт., 2018 [52]      102  АЛМАГ-02   Группа 1: и-МТ+ЛФК;
 Группа 2: ЛФК + НПВП + НСАС
 30 дней  Динамика боли при движении: снижение с 75,1 до 32,5 и с 40,1 до 54,8 мм ВАШ (достоверное преимущество и-МТ+ЛФК)
 Бяловский Ю.Ю.и соавт., 2017 [53]      125   АЛМАГ-02  Группа 1: л-МТ + НПВП;
 Группа 2: и-МТ на поясничную область;
 Группа 3: и-МТ на воротниковую зону;
 Группа 4: и-МТ на поясничную область + НПВП;
 Группа 5: и-МТ на воротниковую зону + НПВП
 3 мес.  Максимальное уменьшение боли в группах 4 и 5 (комбинированная терапия) – на 46 и 44%, (достоверное отличие от группы 1)
 Бяловский Ю.Ю.и соавт., 2012 [54]      96  АЛМАГ-01  Группа 1: и-МТ+ЛФК;
 Группа 2: л-МТ+ЛФК
 15 дней  Динамика боли: группа 1 – с 62,3 до 30,6, группа 2 – с 68,7 до 41,3 (достоверное преимущество и-МТ)

Примечание: и-МТ – истинная магнитотерапия, л-МТ – ложная магнитотерапия (плацебо), ХС+ДМСО – хондроитин сульфат + диметилсульфоксид, МШФН – международная шкала функциональных нарушений, НСАС – неомыляемые соединения авокадо и сои.

Важно отметить, что при использовании МТ у пациентов не отмечается негативной динамики гемодинамических показателей. Напротив, применение этого физиотерапевтического метода у лиц с артериальной гипертензией приводит к нормализации артериального давления, что лежит в основе использования системной МТ для лечения гипертонической болезни [72–74]. 

Следует подчеркнуть, что в практике современной медицины имеется весьма наглядная «модель» результатов воздействия мощных магнитных полей на человеческий организм. Это огромный опыт проведения магнитно-резонансной томографии (МРТ), которая сегодня используется повсеместно как рутинный диагностический метод [75, 76]. Например, в США частота выполнения МРТ составляет 118,9 процедуры на 1000 человек в год (данные 2018 г.) [77]. При проведении МРТ, длительность которой составляет от 30 мин до 1,5 часов (в зависимости от объема и области исследования), используется магнитное поле с интенсивностью от 0,5 Тл; многие медицинские центры сегодня оснащены томографами, создающими магнитный поток с интенсивностью 1,5–3 Тл. Более того, в настоящее время для использования в медицинской практике одобрены аппараты МРТ, «мощность» которых достигает 7 Тл [78]. Разумеется, в ходе МРТ могут возникать потенциально опасные осложнения, связанными с ошибочным проведением этой процедуры лицам, в теле которых имеются металлические предметы (эндопротезы, зубные протезы, кардиостимуляторы, видеокапсулы, металлические осколки после ранений и др.), а также пациентам с фобиями, связанными с длительным нахождением в узком пространстве. Но собственно биологические эффекты, вызванные действием интенсивного магнитного потока – головокружение, тошнота, головная боль, кратковременная дезориентация, фотопсии, боли в мышцах и чувствительные нарушения – возникают редко, обычно не вызывают значительного беспокойства пациентов и не требуют специального лечения. Правда, при использовании особо мощных МРТ (упомянутые выше 7 Тл) эти неприятные симптомы возникают достоверно чаще [75, 76, 78].

Хорошая переносимость и низкий риск серьезных нежелательных реакций, в т. ч. у лиц с серьезной коморбидной патологией, представляются одними из наиболее важных достоинств МТ. Более того, рациональное использование МТ у пациентов с ОА может позволить снизить потребность в обезболивающих препаратах (прежде всего НПВП), и тем самым значительно уменьшить опасность развития лекарственных осложнений.

Заключение

Применение МТ в комплексном лечении и реабилитации ОА представляется хорошо обоснованным данными многочисленных фундаментальных исследований, показавших способность магнитного поля оказывать анальгетическое и противовоспалительное действие, стимулировать процессы клеточной пролиферации, а также метаболическую активность хондроцитов и остеоцитов. Имеются серьезные доказательства эффективности и безопасности МТ при ОА, полученные в ходе серии контролируемых клинических исследований, выполненных российскими и зарубежными учеными. Имеющиеся данные позволяют рекомендовать широкое использование МТ (различных модификаций этого метода) для лечения заболеваний суставов и включение МТ в национальные рекомендации по диагностике и лечению ОА. 

Основные положения по клиническому применению магнитотерапии при ОА:

1. Магнитотерапия представляет собой метод немедикаментозного терапевтического воздействия, благоприятный эффект которого связан со снижением активности клеток «воспалительного ответа» и уменьшением возбудимости периферических и центральных отделов нервной системы под влиянием магнитного поля. 

2. Существуют различные модификации магнитотерапии, позволяющие как воздействовать на отдельные области человеческого тела, в частности пораженные суставы (локальная магнитотерапия), так и оказывать системное действие, в т. ч. на структуры центральной нервной системы. Возможность использования широкого спектра модуляций и дифференцированной интенсивности магнитного поля, воздействия на различные области человеческого тела (в т. ч. комбинированного) позволяет создать персонифицированную программу магнитотерапии в зависимости от особенностей клинической картины и наличия коморбидных заболеваний. 

3. Эффективность и безопасность локальной магнитотерапии оценивались в ходе серии клинических исследований, в т. ч. двойных слепых плацебо контролируемых (в качестве плацебо применялась «ложная» магнитотерапия). Согласно полученным данным, применение магнитотерапии при ОА приводило к статистически значимому уменьшению боли в пораженных суставах, улучшению функциональной способности и качества жизни пациентов. Действие магнитотерапии достоверно превосходило результаты применения плацебо. При этом количество нежелательных реакций при проведении магнитотерапии не отличалось от числа осложнений, возникающих при использовании плацебо.

4. Имеются ограниченные данные о благоприятном влиянии транскраниальной магнитотерапии на выраженность хронической боли и психоэмоциональные нарушения (депрессию и тревожность). 

5. В нашей стране имеется большой опыт применения магнитотерапии при ОА, в т. ч. приборов, создающих переменное импульсное бегущее магнитное поле. Ряд российских контролируемых и наблюдательных исследований подтверждает позитивное влияние магнитотерапии при этом заболевании – уменьшение боли, улучшение функции пораженных суставов, снижение потребности в анальгетиках (НПВП). При использовании данного метода не было зафиксировано неблагоприятных явлений, потребовавших специальной терапии или госпитализации пациентов. 

6. На основании имеющихся в настоящее время российских и международных данных, свидетельствующих о хорошем анальгетическом потенциале и благоприятном профиле безопасности магнитотерапии при ОА, целесообразно включить магнитотерапию в клинические рекомендации по лечению этого заболевания. 

7. Представляется целесообразным дальнейшее изучение терапевтических возможностей магнитотерапии при лечении ОА и других скелетно-мышечных заболеваний, в т. ч. проведение многоцентровых контролируемых и наблюдательных исследований при ОА суставов кистей, ревматоидном артрите, неспецифической боли в спине, анкилозирующем спондилоартрите и др., с использованием различных технических модификаций данной методики.

Литература

1. Ревматология. Российские клинические рекомендации. Под ред. ЕЛ Насонова. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2017:456

2. Grässel S, Muschter D. Recent advances in the treatment of osteoarthritis. F1000Res. 2020;9 F1000FacultyRev-325. DOI: 10.12688/f1000research.22115.1

3. Hawker GA. Osteoarthritis is a serious disease. Clin Exp Rheumatol. 2019;37 (Suppl 120):S3–S6.

4. Балабанова РМ, Дубинина ТВ, Демина АБ, Кричевская ОА. Заболеваемость болезнями костно-мышечной системы в Российской Федерации за 2015–2016 гг. Научно-практическая ревматология. 2018; 56(1):15–21.

5. Галушко ЕА, Насонов ЕЛ. Распространенность ревматических заболеваний в России. Альманах клинической медицины. 2018;46(1):32–39.

6. Calders P, Van Ginckel A. Presence of comorbidities and prognosis of clinical symptoms in knee and/or hip osteoarthritis: A systematic review and meta-analysis. Semin Arthritis Rheum. 2018;47(6):805–813. DOI: 10.1016/j.semarthrit.2017.10.016

7. Cleveland R, Nelson A, Callahan L. Knee and hip osteoarthritis as predictors of premature death: A review of the evidence. Clin Exp Rheumatol. 2019;37 Suppl 120(5):24–30.

8. Kolasinski SL, Neogi T, Hochberg MC, et al. 2019 American College of Rheumatology/Arthritis Foundation Guideline for the management of osteoarthritis of the hand, hip, and knee. Arthritis Rheumatol. 2020;72(2):220–233. DOI: 10.1002/art.41142

9. Bannuru RR, Osani MC, Vaysbrot EE, et al. OARSI guidelines for the non-surgical management of knee, hip, and polyarticular osteoarthritis. Osteoarthritis Cartilage. 2019;27(11):1578–1589. DOI: 10.1016/j.joca.2019.06.011

10. Bruyère O, Honvo G, Veronese N, et al. An updated algorithm recommendation for the management of knee osteoarthritis from the European Society for Clinical and Economic Aspects of Osteoporosis, Osteoarthritis and Musculoskeletal Diseases (ESCEO). Semin Arthritis Rheum. 2019;49(3):337–350. DOI: 10.1016/j.semarthrit.2019.04.008

11. Chen AT, Shrestha S, Collins JE, et al. Estimating contextual effect in nonpharmacological therapies for pain in knee osteoarthritis: A systematic analytic review. Osteoarthritis Cartilage. 2020;28(9):1154–1169. DOI: 10.1016/j.joca.2020.05.007

12. Geenen R, Overman CL, Christensen R, et al. EULAR recommendations for the health professional’s approach to pain management in inflammatory arthritis and osteoarthritis. Ann Rheum Dis. 2018;77(6):797–807. DOI: 10.1136/ annrheumdis-2017-212662

13. Абусева ГР, Ковлен ДВ, Пономаренко ГН, и др. Физические методы реабилитации пациентов с остеоартрозом: наукометрический анализ доказательных исследований. Травматология и ортопедия России. 2020;26(1):190–200.

14. Ушаков АА. Практическая физиотерапия: руководство для врачей; М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2013;688

15. Waldorff EI, Zhang N, Ryaby JT. Pulsed electromagnetic field applications: A corporate perspective. J Orthop Translat. 2017;9:60–68. DOI: 10.1016/j.jot.2017.02.006 Обзоры и лекции 740 Научно-практическая ревматология. 2020;58(6):734–742

16. Murabayashi S. Application of magnetic field for biological response modification. Biomed Mater Eng. 2013;23(1–2):117– 128. DOI: 10.3233/BME-120737

17. Albuquerque WW, Costa RM, Fernandes Tde S, Porto AL. Evidences of the static magnetic field influence on cellular systems. Prog Biophys Mol Biol. 2016;121(1):16–28. DOI: 10.1016/j. pbiomolbio.2016.03.003

18. Zeni O, Simkó M, Scarfi MR, Mattsson MO. Cellular response to ELF-MF and heat: Evidence for a common involvement of heat shock proteins? Front Public Health. 2017;5:280. DOI: 10.3389/ fpubh.2017.00280

19. Ross CL, Harrison BS. The use of magnetic field for the reduction of inflammation: A review of the history and therapeutic results. Altern Ther Health Med. 2013;19(2):47–54.

20. Varani K, Vincenzi F, Ravani A, et al. Adenosine receptors as a biological pathway for the anti-inflammatory and beneficial effects of low frequency low energy pulsed electromagnetic fields. Mediators Inflamm. 2017;2017:2740963. DOI: 10.1155/2017/2740963

21. Guerriero F, Ricevuti G. Extremely low frequency electromagnetic fields stimulation modulates autoimmunity and immune responses: A possible immuno-modulatory therapeutic effect in neurodegenerative diseases. Review Neural Regen Res. 2016;11(12):1888–1895. DOI: 10.4103/1673-5374.195277

22. Premi E, Benussi A, La Gatta A, et al. Modulation of long-term potentiation-like cortical plasticity in the healthy brain with low frequency-pulsed electromagnetic fields. BMC Neurosci. 2018;19(1):34. DOI: 10.1186/s12868-018-0434-z

23. Li Y, Yan X, Liu J, et al. Pulsed electromagnetic field enhances brain-derived neurotrophic factor expression through L-type voltage-gated calcium channel- and Erk-dependent signaling pathways in neonatal rat dorsal root ganglion neurons. Neurochem Int. 2014;75:96–104. DOI: 10.1016/j. neuint.2014.06.004

24. Gajda GB, Bly SH. Magnetic field reference levels for arbitrary periodic waveforms for prevention of peripheral nerve stimulation. Health Phys. 2017;112(6):501–511. DOI: 10.1097/ HP.0000000000000663

 25. Iwasa K, Reddi AH. Pulsed electromagnetic fields and tissue engineering of the joints. Tissue Eng Part B Rev. 2018;24(2):144– 154. DOI: 10.1089/ten.TEB.2017.0294

26. Wang T, Xie W, Ye W, He C. Effects of electromagnetic fields on osteoarthritis. Biomed Pharmacother. 2019;118:109282. DOI: 10.1016/j.biopha.2019.109282

27. Massari L, Benazzo F, Falez F, et al. Biophysical stimulation of bone and cartilage: state of the art and future perspectives. Int Orthop. 2019;43(3):539–551. DOI: 10.1007/s00264-018-4274-3

28. Klomjai W, Katz R, Lackmy-Vallée A. Basic principles of transcranial magnetic stimulation (TMS) and repetitive TMS (rTMS). Ann Phys Rehabil Med. 2015;58(4):208–213. DOI: 10.1016/j.rehab.2015.05.005

 29. Neggers SF, Petrov PI, Mandija S, et al. Understanding the biophysical effects of transcranial magnetic stimulation on brain tissue: the bridge between brain stimulation and cognition. Prog Brain Res. 2015;222:229–259. DOI: 10.1016/bs.pbr.2015.06.015

30. van Belkum SM, Bosker FJ, Kortekaas R, Beersma DG, Schoevers RA. Treatment of depression with low-strength transcranial pulsed electromagnetic fields: A mechanistic point of view. Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. 2016;71:137–143. DOI: 10.1016/j.pnpbp.2016.07.006

31. Физиотерапия и курортология. Книга 1. Под ред. ВМ Боголюбова. М.: БИНОМ, 2008;408.

32. Li S, Yu B, Zhou D, et al. Electromagnetic fields for treating osteoarthritis. Cochrane Database Syst Rev. 2013;(12):CD003523. DOI: 10.1002/14651858.CD003523.pub2

33. Wu Z, Ding X, Lei G, Zeng C, et al. Efficacy and safety of the pulsed electromagnetic field in osteoarthritis: a meta-analysis. BMJ Open. 2018;8(12):e022879. DOI: 10.1136/bmjopen-2018-022879

34. Yang X., He H., Ye W., et al. Effects of pulsed electromagnetic field therapy on pain, stiffness, physical function, and quality of life in patients with osteoarthritis: A systematic review and metaanalysis of randomized placebo-controlled trials. Physical Therapy. 2020;100(7):1118–1131. DOI: 10.1093/PTJ/PZAA054

35. Bagnato GL, Miceli G, Marino N, et al. Pulsed electromagnetic fields in knee osteoarthritis: A double blind, placebo-controlled, randomized clinical trial. Rheumatology (Oxford). 2016;55(4):755–762. DOI: 10.1093/rheumatology/kev426

36. Wuschech H, von Hehn U, Mikus E, Funk RH. Effects of PEMF on patients with osteoarthritis: Results of a prospective, placebo-controlled, double-blind study. Bioelectromagnetics. 2015;36(8):576–585. DOI: 10.1002/bem.21942

37. Gobbi A, Lad D, Petrera M, Karnatzikos G. Symptomatic early osteoarthritis of the knee treated with pulsed electromagnetic fields: Two-year follow-up. Cartilage. 2014;5(2):78–85. DOI: 10.1177/1947603513515904

38. Andrade R, Duarte H, Pereira R, et al. Pulsed electromagnetic field therapy effectiveness in low back pain: A systematic review of randomized controlled trials. Porto Biomed J. 2016;1(5):156– 163. DOI: 10.1016/j.pbj.2016.09.001

39. Lisi AJ, Scheinowitz M, Saporito R, Onorato A. A pulsed electromagnetic field therapy device for non-specific low back pain: A pilot randomized controlled trial. Pain Ther. 2019;8(1):133–140. DOI: 10.1007/s40122-019-0119-z

40. Elshiwi A, Hamada H, Mosaad D, et al. Effect of pulsed electromagnetic field on nonspecific low back pain patients: A randomized controlled trial. Braz J Phys Ther. 2019;23(3):244– 249. DOI: 10.1016/j.bjpt.2018.08.004

41. Xie YJ, Gao Q, He CQ, Bian R. Effect of repetitive transcranial magnetic stimulation on gait and freezing of gait in Parkinson disease: A systematic review and meta-analysis. Arch Phys Med Rehabil. 2020;101(1):130–140. DOI: 10.1016/j.apmr.2019.07.013

42. Li S, Jiao R, Zhou X, Chen S. Motor recovery and antidepressant effects of repetitive transcranial magnetic stimulation on Parkinson disease: A PRISMA-compliant meta-analysis. Medicine (Baltimore). 2020;99(18):e19642. DOI: 10.1097/ MD.0000000000019642

43. Liu C, Wang M, Liang X, Xue J, Zhang G. Efficacy and safety of high-frequency repetitive transcranial magnetic stimulation for poststroke depression: A systematic review and meta-analysis. Arch Phys Med Rehabil. 2019;100(10):1964–1975. DOI: 10.1016/j.apmr.2019.03.012

44. Teng S, Guo Z, Peng H, et al. High-frequency repetitive transcranial magnetic stimulation over the left DLPFC for major depression: Session-dependent efficacy: A meta-analysis. Eur Psychiatry. 2017;41:75–84. DOI: 10.1016/j.eurpsy.2016.11.002

45. O’Connell NE, Marston L, Spencer S, DeSouza LH, Wand BM. Non-invasive brain stimulation techniques for chronic pain. Cochrane Database of Systematic Reviews 2018;4(4):CD008208. DOI: 10.1002/14651858.CD008208.pub5

46. Ambriz-Tututi M, Alvarado-Reynoso B, Drucker-Colín R. Analgesic effect of repetitive transcranial magnetic stimulation (rTMS) in patients with chronic low back pain. Bioelectromagnetics. 2016;37(8):527–535. DOI: 10.1002/ bem.22001

47. Основина ИП, Алексеева НВ, Герасименко МЮ. Трансдермальный магнитофорез хондропротектора при остеоартрите коленных суставов. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физкультуры. 2020;97(1):42–50

48. Основина ИП, Алексеева НВ, Иванов АВ, Секирин АБ. Оценка эффективности применения магнитофореза трансдермальной формы диклофенака у пациентов с остеоартритом коленного сустава. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физкультуры. 2019;96(5):36–43.

49. Алексеева НВ, Основина ИП, Владимирцева ЕЛ, Иванов АВ. Обоснование возможности применения магнитофореза при патологии суставов. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физкультуры. 2018;95(3):49–56.

50. Бодрова Р, Бяловский ЮЮ, Иванов АВ, Ларинский НЕ. Экономическая целесообразность включения магнитотерапии в комплексное лечение остеоартрита. Врач. 2014:4:59–63.

51. Бяловский ЮЮ, Иванов АВ, Ларинский НЕ, Секирин АБ. Локальная импульсная магнитотерапия аппаратом «АЛМАГ+» в комплексном лечении больных остеоартрозом. Врач. 2018;29(12):3–5.

52. Бяловский ЮЮ, Секирин АБ, Смирнова СН. Эффективность низкочастотной магнитотерапии «бегущим» магнитным полем в комплексном лечении коксартроза. Врач. 2018;29(3):75–79.

53. Бяловский ЮЮ, Иванов АВ, Булатецкий СВ. Оптимизация терапии гонартроза путем управления адаптационными возможностями организма. Врач. 2017;12:63–66

54. Бяловский ЮЮ, Ларинский НЕ, Иванов АВ. Применение низкочастотного бегущего магнитного поля в лечении остеоартроза коленных суставов. Физиотерапия, бальнеология и реабилитация. 2012;3:16–18

55. Каратеев АЕ, Погожева ЕЮ, Сухарева МЛ, и др. Оценка эффективности и безопасности магнитотерапии при остеоартрите. Результаты многоцентрового слепого плацебоконтролируемого исследования КОСМО (Клиническая Оценка Современной Магнитотерапии при Остеоартрите). Научнопрактическая ревматология. 2020;58(1):55–61.

56. Кончугова ТВ, Кульчицкая ДБ, Иванов АВ. Эффективность методов магнитотерапии в лечении и реабилитации пациентов с заболеваниями суставов с позиции доказательной медицины. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. 2019;96(4):63–68.

57. Moretti B, Notarnicola A, Moretti L, et al. I-ONE therapy in patients undergoing total knee arthroplasty: a prospective, randomized and controlled study. BMC Musculoskelet Disord. 2012;13:88. DOI: 10.1186/1471-2474-13-88

58. Krastanova MS, Ilieva EM, Vacheva DE. Rehabilitation of patients with hip joint arthroplasty (late post-surgery period – hospital rehabilitation). Folia Med (Plovdiv). 2017;59(2):217–221. DOI: 10.1515/folmed-2017-0016

59. Mohajerani H, Tabeie F, Vossoughi F, Jafari E, Assadi M. Effect of pulsed electromagnetic field on mandibular fracture healing: A randomized control trial, (RCT). J Stomatol Oral Maxillofac Surg. 2019;120(5):390–396. doi: 10.1016/j.jormas.2019.02.022

60. Phillips M, Baumhauer J, Sprague S, Zoltan J. Use of combined magnetic field treatment for fracture nonunion. J Long Term Eff Med Implants. 2016;26(3):277–284. DOI: 10.1615/JLongTermEff MedImplants.2016016818

61. Wang T, Yang L, Jiang J, et al. Pulsed electromagnetic fields: promising treatment for osteoporosis. Osteoporos Int. 2019;30(2):267–276. DOI: 10.1007/s00198-018-04822-6

62. Pagani S, Veronesi F, Aldini NN, Fini M. Complex regional pain syndrome type I, a debilitating and poorly understood syndrome. Possible role for pulsed electromagnetic fields: A narrative review. Pain Physician. 2017;20(6):E807–E822.

63. Elsisi HF, Mousa GS, ELdesoky MT. Electromagnetic field versus circuit weight training on bone mineral density in elderly women. Clin Interv Aging. 2015;10:539–547. DOI: 10.2147/CIA.S78485

64. Zwolińska J, Gąsior M, Śnieżek E, Kwolek A. The use of magnetic fields in treatment of patients with rheumatoid arthritis. Review of the literature. Reumatologia. 2016;54(4):201–206. DOI: 10.5114/reum.2016.62475

65. Shupak NM, McKay JC, Nielson WR, et al. Exposure to a specific pulsed low-frequency magnetic field: A double-blind placebocontrolled study of effects on pain ratings in rheumatoid arthritis and fibromyalgia patients. Pain Res Manag. 2006;11(2):85–90. DOI: 10.1155/2006/842162

66. Macfarlane GJ, Paudyal P, Doherty M, et al. A systematic review of evidence for the effectiveness of practitioner-based complementary and alternative therapies in the management of rheumatic diseases: Rheumatoid arthritis. Rheumatology (Oxford). 2012;51(9):1707–1713. DOI: 10.1093/rheumatology/ kes133

67. Turan Y, Bayraktar K, Kahvecioglu F, et al. Is magnetotherapy applied to bilateral hips effective in ankylosing spondylitis patients? A randomized, double-blind, controlled study. Rheumatol Int. 2014;34(3):357–365. DOI: 10.1007/s00296-013-2941-7

68. Черкашина ИВ, Ненашева НВ, Волчок АВ. Влияние хрономагнитотерапии на показатели качества жизни пациентов с заболеваниями опорно-двигательного аппарата на санаторно-курортном этапе реабилитации. Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. 2016;2:13– 16

69. Основина ИП, Алексеева НВ. Методические подходы к назначению магнитотерапии у лиц пожилого возраста. Врач. 2018;29(6):55–59.

70. Formica D, Silvestri S. Biological effects of exposure to magnetic resonance imaging: An overview. Biomed Eng Online. 2004;3:11. DOI: 10.1186/1475-925X-3-11

71. Sakai K, Yasufuku Y, Kamo T, Ota E, Momosaki R. Repetitive peripheral magnetic stimulation for impairment and disability Обзоры и лекции 742 Научно-практическая ревматология. 2020;58(6):734–742 in people after stroke. Cochrane Database Syst Rev. 2019;11(11):CD011968. DOI: 10.1002/14651858.CD011968.pub3

72. Nishimura T, Tada H, Guo X, et al. A 1-μT extremely low-frequency electromagnetic field vs. sham control for mild-to-moderate hypertension: A double-blind, randomized study. Hypertens Res. 2011;34(3):372–377. DOI: 10.1038/ hr.2010.246

73. Абрамович СГ, Куликов АГ, Долбилкин АЮ. Общая магнитотерапия при артериальной гипертензии. Физиотерапия, бальнеология и реабилитация. 2014;5:50–55

74. Бяловский ЮЮ, Кедрова ЛЛ. Магнитотерапия аппаратом «ПОЛИМАГ-01» в комплексной лечении артериальной гипертензии. Здравоохранение. 2008:1:171–174.

75. Sammet S. Magnetic resonance safety. Abdom Radiol (NY). 2016;41(3):444–451. DOI: 10.1007/s00261-016-0680-4

76. Kim SJ, Kim KA. Safety issues and updates under MR environments. Eur J Radiol. 2017;89:7–13. DOI: 10.1016/j. ejrad.2017.01.010 

77. www.oecd-ilibrary.org/social-issues-migration-health/magnetic-resonance-imaging-mri-exams/indicator/english_1d89353f-en

78. Hoff MN, McKinney A 4th, Shellock FG, et al. Safety considerations of 7-T MRI in clinical practice. Radiology. 2019;292(3):509–518. DOI: 10.1148/radiol.2019182742

Источник: Научно-практическая ревматология. 2020

pdf Скачать статью в электронном виде (PDF 156 КB)

Подпишитесь и узнавайте первыми о выгодных предложениях! Вы будете получать еженедельную рассылку только полезных и интересных статей